Высшая школа делового администрирования
Click to order
Total: 
Фамилия Имя Отчество
Контактный телефон
E-mail
Почтовый адрес (при заказе, предполагающем отправку почтой РФ)
Комментарий (необязательно)
Конференции

СТАНОВЛЕНИЕ ИСТОРИЧЕСКОГО СОЗНАНИЯ КАК ФУНДАМЕНТАЛЬНОЕ ОСНОВАНИЕ НРАВСТВЕННО-ПАТРИОТИЧЕСКОГО ВОСПИТАНИЯ В УСЛОВИЯХ СОЦИОКУЛЬТУРНЫХ ИЗМЕНЕНИЙ

Кравцов Алексей Олегович,
доцент кафедры управления образованием
и кадрового менеджмента,
РГПУ им. А.И. Герцена
г. Санкт-Петербург
Определенным феноменом последних 20-30 лет стал усиливающийся интерес к осмыслению истории своей страны, как со стороны отдельных ученых, политиков, общественных деятелей, так и со стороны общества в целом. Как следствие, в СМИ появляется значительное число материалов, посвященных различным этапам и событиям истории нашей родины, в научной литературе и исследовательской практике увеличивается количество исследований и публикаций, направленных на осмысление различных исторических фактов и событий, их влияния на сегодняшнее фактическое положение страны.
Одновременно с этим мы сталкиваемся и с попытками переосмысления отдельных исторических этапов, исторических персонажей, их роли и вклада в историю. На население в буквальном смысле вываливается многообразная и разноплановая историческая информация, носящая противоречивый, а иногда и откровенно неправдивый характер.
Такого рода тенденции не могут не вызвать интереса ученых к изменениям, происходящим в сознании широких общественных масс в части отношения к историческому прошлому своей страны. Все более актуальными становятся исследования, направленные на изучение исторической памяти и исторического сознания российского населения.
Переживая потрясения начала ХХ в. отечественный философ Флоровский писал: «Философия прогресса ориентируется всецело на прошлом. Из прошлого вычитывается программа действий, по прошлому создаются исторические предсказания.
Само будущее проецируется в прошедшее либо в виде предвечного замысла мироправящего Разума, либо в виде скрытых потенций сущего, развертывающихся с имманентною необходимостью во времени, либо в виде сознательного избрания воли к жизни» [12].
Следовательно, если то или иное общество осознает задачи собственной модернизации, то именно в прошлом оно может найти силы и направления для развития, более того, историческое знание – это абстрактное научное знание, которое, не будучи вписанным в концепцию и в систему мировых исторических процессов, искажается под воздействием массовой коммуникации.
Процессы модернизации наиболее сложно и противоречиво протекают в социокультурной сфере, так как это вызывает разнообразные конфликты внутри общества. При этом именно коллективная память оказывается основой, на которой социум объединяется, осознает свои задачи и движется к их выполнению.
Примерно так происходит использование коллективной памяти для возникновения или развития коллективного сознания, которое, в силу необходимости общественного осознания своего положения во времени, в рамках данной статьи будет названо историческим сознанием.
Противоречия социокультурного развития России занимают все больше и больше пространства гуманитарных исследований, посвященных российскому социуму [3, С. 24].
В центре внимания историков и социологов оказываются ценностные отношения россиян к тем или иным историческом деятелям, а также оценки тех или иных явлений и процессов.
Восприятие истории человеком становится наиболее интересным исследовательским полем, т.к. предмет исторической науки, «в точном и последнем смысле, – сознание людей. Отношения, завязывающиеся между людьми, взаимовлияние и даже путаница, возникающая в их сознании, – они-то и составляют для истории подлинную действительность» [2, С.86].
Современное российское общество оказывается в состоянии, когда его ценностные основания определяются противоречивой оппозицией традиционной и либеральной цивилизаций, которые вынуждают коллективное сознание постоянно трансформироваться, приспосабливаясь к политической конъюнктуре. «Само оборачивание – результат эмоционального возбуждения, реакция на дискомфортное состояние. Инверсия как бы не признает проблем, прибегая к доведенному до автоматизма использованию прошлого опыта» [1, С.55].
В результате российское общество находится в состоянии постоянного переживания прошлого, которое не становится прошлым, оказывая постоянное влияние на коллективное сознание.
Подобное состояние российского общества принято списывать на тлетворное влияние Запада, однако вопрос о ценностных основаниях общества – традиционных или либеральных – лежит в поле общественной дискуссии. Расколы общества можно преодолеть, если члены общества окажутся готовыми к общественной рефлексии, глубокой работе, к которой их призывает история и современный момент. Без рефлексии общество окажется не в состоянии осознавать себя как целое, что только спровоцирует углубление существующих расколов, а, следовательно, затормозит и процессы модернизации.
В результате необходимость социокультурной модернизации, несмотря на вхождение в научный дискурс, остается заслоненной дискуссиями относительно определения принадлежности российской социокультурной общности в рамках мирового культурного контекста. Стоит отметить, что развитие коллективной памяти является актуальной задачей для современного государства, так как исторический опыт представляет собой ничто иное, как смысловое поле социальной мобилизации.
М. Ферретти пришла к выводу, что политическое использование прошлого, подразумевает «весьма сложную работу не столько по пересозданию прошлого с нуля, сколько на процедуру более простую, состоящую в том, что политическая власть ставит уже «готовое» прошлое себе на службу. Официальная история участвует в политическом использовании прошлого, но она им не исчерпывается, и наоборот» [11].
При этом, в случае с Россией задача формирования того или иного официального варианта истории государства и общества становится ключевой задачей для мобилизации населения и встраивания политики в мифологическое полотно коллективной памяти. На современном этапе развития общественных отношений в России социальные и исторические мифы приобретают всё большую актуальность, что отражается в общественном дискурсе [1].
М. Ферретти использует подход мифолога, определяя коллективную память как «совокупность представлений о прошлом, которые в определенный момент выкристаллизовываются в обществе настолько явственно, что становятся фундаментом для «общего понимания» истории, благодаря которому индивидуальный опыт каждого преобразуется и вписывается в некие генерализованные рамки, призванные, в свою очередь, придать прошлому определенный смысл» [10].
Именно на основе общей исторической памяти индивид определяет собственную идентичность относительного того или иного социума. Следовательно, идентичность представляет собой полностью антропогенный фактор в развитии общества, управление которым происходит через осуществление функций массовой коммуникации. При этом проблема идентификации не позволяют индивиду осознать суть исторического момента, осознать исторические задачи, стоящие перед обществом и им лично.
Ключевым вопросом, в этой связи, становится вопрос о том, кто сегодня формирует нашу историческую память, кто формирует наше мировоззрение (особенно молодежи), должно ли сегодня государство «вмешиваться» в формирование исторической памяти с целью сохранения российской идентичности. Должно ли оно ставить научные и, если понадобится, правовые заслоны на пути нового «трактования» российской истории.
Не секрет, что западные историки уже давно и последовательно предпринимают попытки фальсификации российской истории. Однако сегодня это принимает по истине всеобъемлющие и угрожающие масштабы. Более того, на «помощь» западным «знатокам» истории пришли российские исследователи. И это тоже было бы полбеды. Страшно другое. «Новая», переписанная, история не становится предметом дискуссий и диалогов, нет. Она как данность закладывается в умы молодого поколения. Она преподносится как истина в последней инстанции в школьных и вузовских курсах истории.
Президент Российской Федерации В. В. Путин на встрече с молодыми учеными и преподавателями истории предупреждал: «Мы видим, что предпринимаются попытки перекодировать общество во многих странах, в том числе и перекодировать общество нашей страны, а это не может быть не связано с попытками историю переписать, «причесать» ее под чьи-то геополитические интересы. А история - это наука, ее нельзя, если к ней серьезно относиться, невозможно переписать» [7].
По мнению современных исследователей в данной области, «историческая память - это системообразующий элемент общественного сознания с присущим ему механизмом запечатления, хранения, воспроизводства социокультурной информации, обеспечивающей актуализацию традиционных форм жизнеосуществления социальных субъектов и определение характера инновационного развития всех сфер жизнедеятельности отдельного человека и всего общества» [2, С. 232].
Нужно отметить, что в научных исследованиях процесс формирования исторической памяти рассматривается как система взаимосвязей приобретенных социальных установок и принципов в последствии регулирующих поведение, как конкретного индивида, так и общества в целом [5].
При этом исследователи утверждают, что политическая «фантазия» или «миф», созданные с целью манипуляции сознанием, но нашедшие живой отклик в душе человека, становятся его идеалом, жизненным кредо, светом, освещающим его существование, и тем самым превращаются в правду жизни. Тем самым политический миф оказывается выражением этического идеала [4, С. 22].
Пожалуй, самое точное предназначение исторической памяти дает Л. П. Репина: «Историческая память - сложный социокультурный феномен, связанный с осмыслением исторического опыта (реального и/или воображаемого), но одновременно она может выступать как продукт манипуляций массовым сознанием в политических целях» [8, С. 6].
Современные исследователи отмечают, что в сегодняшней политико-правовой действительности доминируют разнообразные вызовы и риски (как внутренние, так и глобальные.
Стратегия национальной безопасности Российской Федерации среди угроз в области культуры также видит «попытки фальсификации российской и мировой истории» [6].
Готово ли российское общество сегодня противостоять данным угрозам? Еще в 2009 г. при Президенте Российской Федерации была создана Комиссия по противодействию попыткам фальсификации истории в ущерб интересам России, что означало начало борьбы с фальсификацией на государственном уровне. Однако спустя некоторое время эксперты вынуждены были констатировать, что государственная политика в этой области не принесла эффективных результатов и комиссия была упразднена.
Таким образом, по мнению исследователей в области безопасности, «политическая система современного российского общества пока еще не в полной мере готова адекватно реагировать на современные вызовы и угрозы. Особенно если эти вызовы находят поддержку у некоторой части населения» [3, С. 21]
Исходя из сказанного выше, можно сделать вывод о том, что определенные сдвиги, происходящие в общественном сознании, не обошли и такую его часть, как историческое сознание и историческая память.
Ряд ученых, например Ж. Т. Тощенко, говорят даже о так называемом феномене «манкрутизма», характерном для современного российского общества. Этот феномен знаменует историческое беспамятство, различные формы фальсификации прошлого, игнорирование ранее накопленного духовного богатства, препарирование исторических событий и процессов, претензии на трактовку истории в угоду шовинистическим, ксенофобским взглядам [9].
К огромному сожалению, в сегодняшних реалиях мы наблюдаем ситуацию, при которой, с одной стороны, люди утрачивают знания об истории своей страны, своего народа, своей семьи, утрачивают не только сами знания, но и интерес к познанию этой стороны жизни. И одновременно с этим, существуют политические силы, стремящиеся поддерживать это забвение, прикладывающие много сил для того, чтобы перечеркнуть определенные моменты истории, исказить их, придать иную окраску. Это характерно, как для самой России, так и для многих постсоветских стран.
При этом результаты качественных исследований коллективной памяти не позволяют оценить реальное состояние исторического сознания, так как в центре внимания таких исследований находятся факторы формирования методического аппарата исторической памяти.
Наиболее объективные представления о состоянии коллективной памяти являются опросы общественного мнения, в рамках которых социологи получают количественный материал. Динамика популярности тех или иных политических деятелей позволит сделать некоторые относительные выводы об историческом сознании современных россиян.
В результате декларированный курс на модернизацию натыкается на архаизацию общественных отношений и атомизацию русского социального мира.
Ценности модернизации, прогресса подменяются патриотичными лозунгами и иконами с образами мифологизированных исторических деятелей.
Таким образом, сильное государство продолжает занимать ведущие позиции в исторической памяти россиян, так как общество во многом не готово к перестройке социокультурной сферы в силу своих внутренних расколов.
Именно поэтому процессы модернизации на данный момент имеют слабое обоснование, так как основу исторического сознания составляют традиционные, а не «модерные» ценностные ориентиры.
Литература
1.    Ахиезер А. С. Социокультурная динамика России. К методологии исследования //Полис. – 1991. – Т. 5.
2.    Блок М. Апология истории, или Ремесло историка / Пер. с фр. — Таллин: Ээсти раамат, 1983. — 184 с.
3.    Китаева О.Н. Региональные проекты модернизации //Знание. Понимание. Умение. – 2011. – №. 3. С. 18-25
4.     Кулиш В. В. Социальное измерение функционирования исторической памяти молодежи // Ученые записки РГСУ. 2010. № 6. С. 230-235.
5.    Мясникова Л. А., Шумихина М. Н. Политический миф: образ, идея, событие // Контекст и рефлексия: философия о мире и человеке. 2015. № 6. С. 20-35.
6.     О Стратегии национальной безопасности Российской Федерации: Указ Президента РФ от 31 декабря 2015 г. № 683 // Собрание законодательства Российской Федерации. 2016. № 1.4 января. Ч. II. Ст. 212.
7.    Путин В. В. Выступление на встрече с молодыми учеными и преподавателями истории в государственном центральном музее современной истории в Москве // Российская газета - столичный выпуск. № 6524 (252). URL: https:// rg.ru/2014/11/05/putin-istoriki-site.html
8.    Репина Л. П. Опыт социальных кризисов в исторической памяти // Кризисы переломных эпох в исторической памяти. М.: ИВИ РАН, 2012. С. 3-37.
9.    Тощенко Ж. Т. Манкррутизм как форма исторического беспамятства // Диалог культур и партнерство цивилизаций: становление глобальной культуры. 2010. Т. 1. C. 224. URL: http: // lihachev.ru (дата обращения: 14.09.2015).
10. Ферретти М. Расстройство памяти: Россия и сталинизм // Полит.ру URL: http://polit.ru/article/2002/11/20/474876/#_ftn1
11. Ферретти М. Обретенная идентичность. Новая «официальная история» путинской России // Журнальный зал URL: http://magazines.russ.ru:81/nz/2004/4/fe11.html#_ftn1
12. Фроловский Г.В. О народах не-исторических (Страна отцов, Страна детей) // Исход к Востоку URL: http://nevmenandr.net/eurasia/1921-isxod.php#1921-isxod-pred.
Сентябрь 2020